«Мерседесы» за бесценок: проверка Росимущества Счетной палатой впечатлила

16 0

Почему уволился Дмитрий Пристансков

Аудиторы проверяли, как Росимущество реализует, хранит, уничтожает конфискованное имущество, обращенное в собственность государства. В ходе проверки было выявлено множество интересных нарушений, информация о которых направлена в Генеральную прокуратуру и ФСБ РФ.

«Мерседесы» за бесценок: проверка Росимущества Счетной палатой впечатлила
фото: Алексей Меринов

Реализацией всякого добра, отобранного у собственников и переданного государству, занимается Федеральное агентство по распоряжению государственным имуществом (Росимущество).

При этом само Росимущество ничего ни у кого не отбирает. Это делают Служба судебных приставов, Таможенная служба, ФСБ, Росрыболовство, налоговики, прокуратура и ряд других ведомств.

Конфискованное ими либо изъятое из незаконного владения, а также «бесхозяйное» и «выморочное» имущество передается в территориальный орган Росимущества. Территориальный орган обязан распорядиться этим имуществом в соответствии с законом.

В идеале его надо продать, выручить деньги и пополнить ими бюджет страны.

Если продать невозможно, тогда переработать, чтоб получить «с паршивой овцы хоть шерсти клок». Ну а если и переработать нельзя, прибегают к последнему варианту — уничтожить.

Наглядный пример — санкционные продукты. Они подлежат конфискации. Их отбирают у собственника. Что делают с ними, когда они уже конфискованы? Продать или переработать их нельзя, поскольку в России они запрещены. Приходится уничтожать.

Территориальный орган Росимущества заключает контракт с коммерческой фирмой, которая может взять на себя сразу и хранение, и реализацию, и уничтожение санкционки. А может – только что-то одно. Например, уничтожение. Для этого ей достаточно бульдозера.

Примечательно, что бульдозерами уничтожаются не только продукты, но и изделия легкой промышленности. В том числе шубы. Однако не всегда процесс уничтожения конфиската действительно приводит к уничтожению.

В отчете Счетной палаты упоминается забавный случай, выявленный в ходе проверки.

«Поручением от 16 мая 2018 года No АК-12/15178 Росимущество обязало осуществлять видеофиксацию процесса уничтожения меховых изделий. Анализ результатов материалов видеофиксации свидетельствует о признаках хищения двух меховых изделий (шуб) при уничтожении, организованном Территориальным управлением в Нижегородской области (на видеоматериалах зафиксирован процесс извлечения шуб из-под колес бульдозера и их упаковки в сумки лицами, осуществляющими процесс уничтожения). Никакие меры ответственности к должностным лицам не применены, а материалы в правоохранительные органы не направлены».

Тринадцать отличных авто за бесценок

Две шубы – это мелочь.

Конфискат и прочее имущество, обращенное в собственность государства, позволяет наживать целые состояния тем, кто получает к нему доступ благодаря лазейкам в законах и правилах и всяческим не очень даже хитрым уловкам.

Одна из таких уловок – неправильная оценка стоимости конфиската, который выставляется на продажу: её занижение.

Одновременно проводится искусственное ограничение количества потенциальных покупателей путем сокрытия информации о торгах, где этот конфискат будет продаваться.

К примеру, у территориального органа Росимущества есть конфискованный «Мерседес», который стоит на рынке два миллиона. Нанимается фирма-оценщик. Она его оценивает в двести тысяч. «Мерс» по этой цене выставляется на торги. Желающие его купить должны подать заявку и предложить свою цену. Кто больше предложит, тому его и продадут. Но объявление о торгах не размещается. Либо размещается, но там, где его точно никто не увидит. Либо там, где увидит, но без конкретных сведений.

Поэтому только один-единственный избранный покупатель знает точно, как и куда подать заявку на участие в торгах. Такое на него сошло озарение.

Он предлагает цену двести тысяч и в отсутствие конкурентов получает за эти деньги авто, которое стоит в 10 раз дороже.

Сюжет из отчета Счетной палаты о том, как теруправление в Новосибирской области этой весной продавало партию конфискованных наручных часов марок «Seiko», «Zenith», «Longines», «Ulisse Nardin», «Audemars Piguet», замечательно иллюстрирует такой сценарий.

«На основании отчета об оценке от 12 марта 2018 года No 173/03.18, выполненного ООО «Агентство Оценки», рыночная стоимость 6 наручных часов определена в размере 136 тыс. руб. Теруправлением в Новосибирской области принято решение о реализации часов отдельными лотами посредством прямой продажи, по результатам которой договоры купли-продажи заключены с Котоминой М.Б., подавшей заявку первой и своевременно оплатившей стоимость товара. В связи с допущенными ошибками при оценке рыночной стоимости часов, начальная продажа определена в 9 раз ниже фактической рыночной стоимости (1 млн. 259 тыс .руб)».

А вот еще эпизод в ту же тему.

«При применении ООО «Камчатский центр независимой оценки» коэффициентов ликвидационной скидки, эластичности спроса и снижения срока экспозиции определена величина рыночной стоимости 3 ноутбуков, 2 спутниковых телефонов, электростанции, а также рыбы (минтай, камбала, терпуг, навага, треска) в 88, 56 тыс. руб., что в 10,6 раз ниже рыночной стоимости, рассчитанной с учетом накопленного износа (939,24 тыс.рублей)».

О том, что конфискат является кормушкой для коммерсантов, заключающих договора с Росимуществом, свидетельствует еще одна история. Там сделали немножко по-другому, но конец все равно получился один.

Новосибирское теруправление должно было реализовать 13 конфискованных автомобилей. По правилам если в течение 10 рабочих дней не поступило ни одной заявки потенциального покупателя, продавец опускает цену на 30% и размещает повторное сообщение о проведении аукциона. Если опять нет покупателей, цена опускается на 60%, потом на 90%, и если за такие деньги конфискат тоже никто не покупает, он уничтожается.

Все это и было проделано с 13 автомобилями, но — без размещения информационных сообщений о снижении цены на официальном сайте торгов.

В результате 13 автомобилей были реализованы в соответствии с правилами — по заниженной стоимости на общую сумму 1 млн. 699 руб.

Для информации марки проданных авто: «Hammer», «Honda Odyssey», «Audi A6 Avant», «Honda CR-V», «Mercedes-Benz Е240», «Opel Zafira», «Mitsubishi Galant», «Mitsubishi Delica», «Toyota Estima», «Mercedes», «Toyota Altez- za», «Porsche Cayenne S», «Honda Accord».

1 млн. 699 тыс. стоит один семи-восьмилетний “Porsche Cayenne S”. А тут к нему за те же деньги были приложены еще 12 отличных авто.

Чудеса случаются.

Аналогичный случай произошел с двумя автомобилями экс-губернатора Сахалинской области Хорошавина. Теруправление Сахалинской области продало их этим летом.

“На продажу было выставлено имущество, рыночная стоимость которого определена на основании экспертных заключений, выполненных не в соответствии с законодательством об оценочной деятельности. Процедура реализации автомобилей проводилась с нарушениями: в информационных сообщениях о реализации не указаны сроки и время ознакомления покупателя с имуществом, дата и время подведения итогов аукциона”.

У Хорошавина конфисковали Lexus LX 570 2010 года и ГАЗ-21. Начальная цена продажи иномарки была определена 2 млн 642 тыс, а «Волги» — 825 тыс. Аудиторы не указывают, за какую сумму они в итоге были проданы. Но если, как в предыдущих случаях, цена из-за «отсутствия покупателей» упала на 90%, кому-то очень повезло.

«Древесные» нарушения

Отдельное внимание Счетная палата уделяет конфискованной древесине. Это сейчас больной вопрос. Леса повсеместно варварски вырубаются. Работники лесного хозяйства и общественники пытаются пресекать незаконные вырубки. Если им это удается, незаконно заготовленная древесина конфискуется и передается тероргану Росимущества.

Аудиторы обнаружили нарушения порядка реализации древесины тотально всеми терорганами, являвшимися объектами проверки.

Сообщения о реализации древесины не публиковались, порядок регистрации заявок на приобретение древесины нарушался.

Примечательно, что учет древесины в ведомственной автоматизированной системе (она называется АС ПИБИ) не осуществляется. А иных систем учета в Росимуществе не предусмотрено. То есть промежуточные и сводные данные о том, сколько конфискованной древесины продано, в каком регионе и по какой цене – получить невозможно. Никто этого не знает и уже никогда не узнает.

На протяжении всего отчета аудиторы Счетной палаты отмечают отсутствие в органах Росимущества учетных документов, без которых невозможно объективно оценивать их работу.

Проверяя межрегиональное теруправление в Санкт-Петербурге и Ленобласти, они, например, не смогли выяснить, был ли там действительно уничтожен конфискат, который подлежал уничтожению.

«Комплекс услуг, предоставляемых в рамках государственных контрактов, включает в себя полный цикл распоряжения имуществом от получения до уничтожения (переработки). В отсутствие документов, оформивших результаты выполнения каждого этапа оказания услуг, подтвердить фактическое уничтожение имущества, обращенного в собственность государства, не представляется возможным. Отсутствие надлежащего контроля со стороны тероргана за исполнением обязательств по госконтрактам создало условия для хищения имущества, утраты его потребительских свойств, а также направления имущества, подлежащего уничтожению, на реализацию».

Растворившийся конфискат

Учетная стоимость имущества, переданного в доход государства и находящегося у Росимущества на 1 января 2017, составляла 3 млрд. 405 млн. 105 тыс. руб.

На 1 января 2018 года она составляла уже 5 млрд. 927 млн. 121 тыс. рублей.

Уничтожено имущество учетной стоимостью 399 млн. 727 тыс. Переработано – 49 млн. 194 тыс

На реализацию в течение 2017 года было отправлено имущество учетной стоимостью 3 млрд. 160 млн. 812 тыс.

Но в федеральный бюджет в результате его реализации поступило только 105 млн. 929 тыс. (!!!!)

Такие данные само Росимущество представило в отчете Правительству на 1 января 2018 года.

Аудиторы однако считают, что слепо верить им не надо, поскольку цифры не сходятся.

«Анализ отчета во взаимосвязи с отчетами, представленными в Счетную палату РФ и в Минэкономразвития, а также с отчетами терорганов показал несопоставимость и недостоверность представленных Росимуществом данных. Отчеты за различные периоды отражают данные о стоимости имущества по состоянию на одно и то же число с различными суммовыми значениями.

Так, по состоянию на 1 января 2017 остаток имущества имеет различные значения: 3 млрд. 962 млн 42 тыс. 530 руб. – в соответствии с письмом Росимущества от 3 марта 2017, и 3 млрд. 405 млн. 105 тыс. 110 руб – в соответствии с письмом Росимущества от 28 марта 2018».

По отчетам самого же Росимущества получается, что за прошлый год у него «пропало» конфиската на 550 млн. руб. Его не продали, не переработали, не раздавили бульдозером. Он просто исчез. Растворился.

Ладно бы, Росимущество кто-то в этом обличил. Вывел на чистую воду. Но оно само подает про себя такие ошеломляющие сведения. Вот что удивительно.

«Росимущество не обладает полной и достоверной информацией о количестве и иных характеристиках имущества, переданного для дальнейшего распоряжения, — констатируют аудиторы. – Отчетность Росимущества нельзя признать информативной, достоверной и применимой для принятия управленческих решений в отношении указанного имущества».

По сути это означает, что Росимущество, как орган государственной власти, не состоятельно.

Убийственный вывод. Но, ознакомившись с отчетом Счетной палаты, с ним трудно не согласиться.

Источник: ria-news.ru

Комментариев нет

Отставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

четыре × 1 =